•  

    КОШАЧИЙ СПИД

    КОШАЧИЙ ИММУНОДЕФИЦИТ (FIV)

    Кошачий иммунодефицит - тяжелая вирусная инфекция, которая вызывается Т-лимфотропным вирусом иммунодефицита кошек - FIV (Feline Immunodeficiency Virus). Возбудитель - РНК-содержащий лентивирус из семейства ретровирусов, впервые выделенный в США в 1986 г. (Johnson C. M. et al. 1994). Как и другой ретровирус - FeLV, FIV обладает обратной транскриптазой, уникальным ферментов, с помощью которого генетическая информация вируса, закодированная в РНК, транскрибируется на молекулу ДНК клетки хозяина.

    Заражение осуществляется вертикально (внутриутробно), но чаще всего - при прямых контактах с больными кошками или животными-носителями FIV.

    Довольно часто заражение происходит при укусах, поэтому заболеванию более подвержены коты-самцы, нежели самки. Как правило, заболевают взрослые животные. Инфекция распространена среди домашних кошек, имеются лишь единичные сообщения о носительстве FIV у диких кошек (Fromont E. е. а. 2000). Нередко заболевание протекает совместно с вирусной лейкемией или токсоплазмозом. Согласно недавнему исследованию, проведенному в Австралии с помощью иммуноблоттинга, анти-FIV антитела были обнаружены у 50 кошек из 101 кошки с лимфосаркомой. Из этих 50 кошек, у 35 были опухоли B-лимфоцитарного, а у 13 - T-лимфоцитарного происхождения. В опухолях 8 FIV-позитивных кошек были также найдены последовательности генов FeLV (Gabor LJ е. а. 2001). Больные кошки особенно восприимчивы к другим вирусным, а также к бактериальным и грибковым инфекциям, к носительству клещей Notoedres, Cheyletiella и Demodex, а также к инвазии легочными нематодами, например, Caрillaria aeroрhila (Barrs V. R. е. а. 2000).

    Для заболевания характерен длительный, от 2-3 месяцев до нескольких лет, инкубационный период, в течение которого вирус можно обнаружить в крови, слюне и спинномозговой жидкости, затем болезнь приобретает острый характер. Инфицирование может приводить к развитию онкологических заболеваний (лимфосаркома и лейкемия, опухоль костного мозга, мультицентрическая фибросаркома) либо иметь другие проявления (иммунодефицит, анемия, нарушение репродукции поголовья, и энтериты, которые называют псевдо-панлейкопенией).

    Имеются данные, что FIV может также персистировать в стромальных клетках костного мозга (Tanabe T. Yamamoto J. K. 2001). Весьма любопытно, что, по данным Ritchey J. W. и соавт. (2001), в легочных альвеолярных макрофагах с помощью метода ПЦР обнаружена экспрессия генов ФНО-α, ИЛ-6 и ИЛ-10, достигавшая максимума во время острой стадии инфекции. Напротив, экспрессия ИФН-γ прогрессивно возрастала по мере развития инфекционного процесса, аналогично увеличению уровня FIV-gag мРНК. Так, после неонатальной инфекции FIV котят, у 100% животных экспрессия мРНК, кодирующей IFN-γ, возрастала более чем в 10 раз (Orandle M. S. и соавт. 2000).

    Симптомы.

    Первичное инфицирование FIV в течение первых двух месяцев сопровождается выраженным накоплением вирионов, которое вследствие развития иммунной реакции организма по гуморальному типу, снижается. На протяжении длинной фазы латентного течения, типичного для лентивирусов, у животных отмечают положительную серологическую реакцию, но при этом клинические признаки заболевания отсутствуют. В терминальной фазе заболевания, для которой характерно снижение титра антител в связи с прогрессирующей деструкцией иммунокометентных клеток и, естественно, с увеличением репликации вируса, синдром иммунодефицита кошек имеет общую клиническую картину: лихорадка, анорексия, летаргия, анемия, диарея, нередко энцефалопатия, нейродегенерация, генерализованная персистирующая лимфаденопатия (GPL) и лейкопения; развивается синдром так называемого "кошачьего СПИД'а" - снижается численность хелперных Т-лимфоцитов, падает численность клеток в тимусе, снижается количество дендритических клеток, повышается клеточный апоптоз, лимфоузлы увеличиваются в размерах, развиваются хронические вторичные инфекции, кожные заболевания, стоматит, глоссит, расстройства мочеполовой системы, поражения ЦНС. Характерно угнетение костномозгового кроветворения. Болезнь может приводить к кахексии. Вторичные инфекции, возникающие при иммунодефиците, в 50% локализуются в ротовой полости (стоматит, гингивит). Локализация в полости носа или глаз составляет 30% случаев (ринит, конъюнктивит) и в 15% отмечают кожную форму (пиодермит, абсцесс, демодекоз, чесотка, отиты и плохое заживление ран в послеоперационный период).

    При диагностике наиболее эффективны твердофазный иммуноферментный тест (ELISA) и метод полимеразной цепной реакции - РCR. Следует иметь в виду, что у котят с колостральным иммунитетом, получивших специфические антитела с материнским молоком, результат теста ELISA может оказаться ложноположительным. Напротив, на ранних стадиях инфекции, когда FIV еще не появился в крови, результаты пробы могут оказаться ложноотрицательными.

    Лечение малоэффективно и направлено преимущественно на подавление вторичных инфекций. Рекомендуются антибиотики, иммуностимуляторы, гамавит, витамины группы В. Уровень виремии в тимусе снижается при использовании зидовудина, препарата, применяемого для терапии человеческого СПИД'а (Hayes K. A. е. а. 2000). Имеются сведения о позитивном терапевтическом эффекте рекомбинантного человеческого эритропоэтина (Arai M. е. а. 2000), подкожные инъекции которого кошкам, хронически инфицированным FIV, способствовали увеличению численности эритроцитов, повышению гематокрита и количества гемоглобина. В этой же работе отмечено увеличение численности лимфоцитов, нейтрофилов и других лейкоцитов после инъекций инфицированным кошкам рекомбинантного человеческого гранулоцито-макрофагального колониестимулирующего фактора. Показано также ингибирующее воздействие на FIV рекомбинантного кошачьего ИЛ-16, под воздействием которого продукция вирусного гликопротеина р24 лимфоцитами периферической крови, инфицированных FIV Zurich 2 in vitro, подавлялась на 87% (Leutenegger C. M. е. а. 2000).

    Профилактика. Эффективная вакцина против данной инфекции пока не разработана, поэтому наилучшая профилактика заключается в отсутствии контактов с больными кошками или животными-вирусоносителями. Однако имеются данные (Рu R. е. а. 2001) о том, что иммунизация кошек вакциной, состоящей из антигенов двух подтипов FIV (подтипа A (Рet) и подтипа D (Shi)), приводила к защите 80% кошек от последующей инфекции FIV (Bang) в низкой дозе, а также защищала 40% кошек от инфекции этим же вирусом в высокой дозе. При этом в контроле заболели все кошки. Протективный иммунитет к заражению FIV (Рet) наблюдали у всех вакцинированных кошек. У них выявляли вируснейтрализующие антитела в высоком титре, высокий уровень гамма-интерферона, а также повышенный уровень мРНК, кодирующей FIV-специфические перфорины (последнее служит свидетельством повышенной активности цитотоксических Т-клеток, повреждающих зараженные вирусом клетки-мишени). Однако, по другим данным, цитотоксические CD8+Т-клетки действуют на уровне синтеза FIV мРНК из провирусной ДНК, ингибируя репликацию FIV посредством не цитолитического механизма (Hohdatsu T. е. а. 2000).

    Согласно недавним данным (Bendinelli M. и соавт. 2001), крайне низкая эффективность вируснейтрализующих антител против лентивирусов может быть связана с высокой фенотипической вариабельностью FIV в ходе инфекционного процесса, характеризующейся тем, что в период между 4 и 15 месяцами после заражения происходит реверсия вирусного штамма, вызванная заменой аминокислоты лизин на аспарагин в позиции 481 региона V4 поверхностного гликопротеина, либо заменой аминокислоты серин на аспарагин в позиции 557 региона V5 поверхностного гликопротеина. Видимо, подобная фенотипическая изменчивость и объясняет низкую эффективность вакцин против лентивирусных инфекций.





  •